Арина Гороховская: моя история

Мама хотела, чтобы я стала врачом. На мои робкие возражения она эмоционально вопрошала: «А кто меня будет лечить в старости?» Медицинский институт — это всегда для тех, у кого есть отличные мозги, связи или деньги. У меня не было первого, а у родителей не было второго и третьего. А медицинское училище на два года отодвигало вопрос платежей за экзамены. И мама с папой справедливо решили, что если я закончу медучилище с красным дипломом, то им нужно будет накопить денег всего лишь на один экзамен.

После окончания училища я понимала, что учиться дальше не хочу, врачом быть не хочу, ни маму, ни кого другого лечить тоже не хочу. Врач получает на 10 рублей больше медсестры, работа адская, ответственность запредельная, и учиться лет восемь. Но маме такого сказать я не осмелилась, поэтому покорно пошла сдавать экзамены в институт. Так как красного диплома в училище не получилось, то экзаменов пришлось сдавать четыре штуки. Все их я благополучно завалила, а на накопленные родителями деньги купила кожаную куртку. И нарядная отправилась работать медсестрой.

Я была вполне довольна тем, как началась моя карьера: мужчины-врачи, прозрачный белый халат, необременительная работа в платном отделении, бесконтрольный спирт. Что еще нужно беспечной девушке в двадцать. Даже если бы развалилась страна, я бы не заметила. А она и развалилась. А я и не заметила.

Когда я вышла замуж, то вознамерилась сделать карьеру домохозяйки. Любовь, дети, пироги. Вот это вот всё. Я была уверена, что в этом мое женское предназначение. Но через четыре года мне надоело варить борщи, вышивать крестом, листать женские журналы и ждать мужа с работы. Перепоручив детей бабушкам, я поступила в университет на психолога. В этот раз выбор учебного заведения был осознанный. Мне хотелось разобраться в себе и окружающих.

На втором курсе я рыдала на лекции по возрастной психологии, когда нам рассказали, что все самое важное мать закладывает в ребенка до трех лет. Моей дочери было три, сыну шесть. И мне казалось, что я навсегда опоздала сделать их счастливыми.

Учиться было так интересно, что неожиданно для себя я закончила университет с красным дипломом и еще двумя дипломами о профессиональной переподготовке. К концу обучения я твердо намеревалась «причинять добро» людям, залечивая их детские травмы. Было ощущение, что все вокруг больны душой и нуждаются в моей помощи. На тот момент вопрос денег в рамках карьеры не стоял, так как жизнь моя была несколько богемна в моем тогдашнем понимании этого термина. Работать в государственной клинике или в школе точно не хотелось. И искать работу я отправилась в самый крутой косметологический центр нашего города, справедливо решив, что их клиентки могут быть моими клиентками тоже.

Я встретилась с собственницей и предложила ей открыть кабинет психологической помощи. Она мягко отказалась от моей инициативы и вместо этого спросила, не хочу ли я работать у них менеджером по персоналу. Так я узнала о существовании этой прекрасной профессии. Правда на тот момент я не знала, что профессия прекрасна. Поэтому согласилась с надеждой на то, что постепенно мне удастся уговорить директора на кабинет психолога.

Я проработала там год, и это был увлекательный период. Ничего не зная об управлении персоналом, я подбирала новых сотрудников, проводила аттестации и тренинги, писала стандарты и формировала систему мотивации. Через сопротивление персонала, с применением почти психиатрических тестов, методом проб и ошибок я изучала новую для себя профессию. Ни курсов, ни учебников, ни интернета, ничего не было мне в помощь. Я внедряла изменения «через колено». Сейчас это кажется закономерным, но тогда я очень удивилась, когда работники в один прекрасный момент пришли в кабинет к директору, держа в руках воображаемые плакаты: «Или мы, или она!». Собственница плакала. Ей было жаль расставаться со мной, но бизнес было жальче.

И хотя на тот момент денежный вопрос встал передо мной во всей красе, так как муж лишился бизнеса, я уволилась в никуда. И пошла в кадровое агентство. Единственное на тот момент в нашем провинциальном городе. Через неделю я сидела на первом в своей жизни собеседовании, держа в руках резюме, напечатанное на зеленой бумаге. Мне казалось это красивым. О существовании электронной почты я тогда не знала. Странно, но меня взяли. Это был молочный завод.

Моей новой начальницей стала девушка, которая очень хорошо умела подбирать команду и превратила Службу управления персоналом в творческую лабораторию. Я изучила все, что можно было изучить про менеджмент, создала и провела первые авторские тренинги, разобралась как функционирует производство. Я учила руководителей и училась сама быть руководителем.

Проработав там три года, я сделала свою первую внутриорганизационную карьеру: мой доход увеличился в пять раз по сравнению с предыдущим местом работы, я стала руководителем отдела, у меня в голове сложились все базовые файлы профессии. Мне стало тесно не только в этой компании, но и в этом городе. И я решила покорять Москву.

Разослав свои резюме во все кадровые агентства Москвы, я приготовилась ездить на собеседования. Потолок моих денежных ожиданий равнялся тысяче долларов. Через несколько недель мне предложили вакансию в Екатеринбурге с окладом в две тысячи. Я узнала, что это РАО ЕЭС, уже вылетая на собеседование. И да, мне было все равно. Деньги и уехать – ключевые мотивы моей карьеры на тот момент.

В Екате было самое насыщенное время в плане карьерного развития. Благодаря почти безразмерному бюджету на обучение персонала, я учила руководителей, заодно прокачивая свои компетенции. Мне удалось поработать с лучшими провайдерами не только нашей страны, но и мира. Ассессмент, коучинг, МВА. Дипломы, сертификаты...

Через два года очередной ступенькой моей карьеры стала должность руководителя корпоративного учебного центра с охватом — весь уральский регион. Пора было становиться Директором по персоналу. А так как мой тогдашний директор был молод и доволен собой, я опять разослала резюме по кадровым агентствам.

Но случившийся кризис подкосил рынок труда. Вакансий не было. Ждать было невмоготу, и я в первый и последний раз в жизни решилась на интригу. В компании проходили масштабные сокращения. Зайдя в кабинет к своему руководителю, я предложила ему нехитрую схему реорганизации дирекции по персоналу. «А давайте сократим вашего заместителя, — сказала я, — ведь я прекрасно справлюсь с его функционалом». Мне хотелось более высокого статуса, расширения полномочий, больше денег. Но о том, что существуют более изящные способы манипуляции, я тогда не догадывалась. «Мне легче сократить тебя, слишком уж ты прямолинейная» - услышала я в ответ. Никогда не интриговала и не надо было начинать.

Пришлось уволится самой. И опять «в никуда». В кризис. От разорения меня спасли коучинг и связи.

Один из моих бывших руководителей пригласил меня в Санкт-Петербург. Нужно было в короткие сроки собрать команду и сделать проект для очень крупной компании. Потом еще один проект в Москве и еще… Несколько лет я получала опыт консалтингового бизнеса, работая с первыми лицами и разрываясь между двух столиц. И, несмотря на интересные и денежные проекты, чувствовала разочарование от того, что так и не удалось стать Директором по персоналу. Выйти на рынок как консалтинговый проект я не решалась, но и работать наемным сотрудником уже не хотелось.

Затем был реальный творческий и профессиональный кризис. Впервые за время формирования собственной карьеры я не понимала, чего хочу в дальнейшем. Не видела перспективы. И от этого впадала в депрессию.

Однажды, придя к своему стилисту, я в ответ на простой вопрос «Как дела?» от всей души воскликнула: «Я не знаю, что делать дальше!» Катя развернула меня в кресле к себе лицом и задала прекрасный вопрос в стиле карьерного коучинга: «А что Вы любите делать больше всего?» И ответ был найден.

Так в 2014 году продолжился мой консалтинговый проект с уже самостоятельным поиском клиентов.

Я взяла кредит на развитие бизнеса, сняла офис на Васильевском острове, впервые сходила к стилисту и привела в порядок свой гардероб, чтобы соответствовать высокому статусу моих клиентов – собственников, первых лиц и директоров компаний. У меня появилось несколько брендовых вешалок в шкафу с условным названием «переговоры в Газпроме».

Я начала регулярно устраивать собственные мероприятия в формате бизнес-завтраков, куда приглашала директоров тех компаний, с которыми хотела работать. На первом таком завтраке у нас в гостях было 13 человек, а на одном из последующих – более ста желающих, в связи с чем нам пришлось даже менять площадку на более солидную. «Бизнес-завтрак с Ариной Гороховской» на какое-то время стал локальным брендом в профессиональном сообществе.

Постепенно количество клиентов увеличивалось: в свой актив мы заполучили такие организации как ESTEL, Балтийский завод, Метрополитен, Рив Гош, РЖД и другие известные всем бренды. Мой личный бизнес-проект потихонечку рос, а взятый на его развитие кредит, добросовестно выплачивался.

«Все закончилось» в 2016. Тут стоят кавычки, потому что тогда мне реально казалось, что все закончилось. Причем год начался очень активно, мы стабильно росли, и я даже позволила себе часть прибыли инвестировать в личное обучение, которого у меня к тому времени давно не было. А ведь я привыкла повышать квалификацию на постоянной основе с самого начала карьеры. Так вот, это долгожданное обучение закончилось серьёзным психологическим срывом из-за непрофессиональных действий ведущих курса. Срыв вызвал серию плохих решений, в итоге я оказалась в финансовой яме.

Здесь я писала о том, как переживала этот период.

Зато именно тогда – в 2016 году – я вышла в сети и начала заниматься карьерным консультированием. От безысходности – как мне тогда казалось. Записала видеоролик (невиданная тогда для меня смелость), выложила его в запрещенную ныне сеть и в тот же день получила заявку на первую консультацию. Это был мой первый клиент в сегменте В2С – генеральный директор, которому я помогла выйти из найма в собственный бизнес.

С тех пор я работала на два фронта – В2В и В2С – как карьерный и организационный консультант. В плане позиционирования это совмещать до сих пор сложно. А тогда и подавно: я была очень растеряна каждый раз, когда нужно было кратко презентовать себя. Кто я? Чем занимаюсь? Как и кому могу быть полезна? Мучимая этой дилеммой я впервые попала на курсы по маркетингу. До всеобщего помешательства на инфобизнесе было еще далеко. Добрые люди просто обещали научить выстроить клиентский поток через социальные сети.

Тогда-то и выяснилось, что я интересно и хлестко пишу, ярко и запоминающе выступаю и вообще люблю (кто бы мог подумать!))) делиться своими мыслями и знаниями с аудиторией. Так-то все и поехало.

Постепенно клиентов в В2С становилось все больше, люди попадали ко мне из трех источников:

- их цепляли мои посты, и они писали мне в комментариях;

- мы когда-то работали в формате В2В, и теперь они приходили ко мне на личные консультации;

- меня рекомендовали, начал работать «сарафан»

Я избавилась от команды, стала работать с клиентами самостоятельно, иногда продолжала вести тренинги для организаций и меня абсолютно все устраивало.

Вы спросите про финансы? К 2020 году я стала зарабатывать больше моих коллег в найме, продолжала выплачивать кредит, но не имела никакой собственной недвижимости, никаких финансовых запасов и никакой стратегии развития бизнеса. Ноль финансовой грамотности! Я тупо болтала лапками, взбивая рынок, как та лягушка в молоке. В том состоянии меня и застал ковид.

Уверена, абсолютно каждый человек планеты помнит тот момент, в котором он узнал про карантин, связанный с пандемией. Меня это известие застало на работе. Я вела тренинг в Липецке. Утром второго дня в первый же кофе-брейк руководители выслушали выступление президента, после чего мой тренинг превратился в производственное совещание. Я сидела в уголочке и охуевала. Зато мне в моменте стало все понятно про то, как бизнес адаптируется к карантину. Никак! У них было ноль идей в течение этого первого дня. Все были на такой панике, что не передать. В этом настроении я и уехала домой. Дорога, которая должна была занять пару часов лёта, в итоге заняла пару дней. Паниковала не только я, но и министр транспорта. Никогда в жизни не забуду абсолютно пустой Московский вокзал и проспекты Санкт-Петербурга в час дня, которые выглядели как пейзаж зомби апокалипсиса.

Короче, вы помните…

После этого в течение нескольких дней я принимала сообщения и звонки, в которых мои клиенты сообщали мне об отмененных планах. Календарь, расписанный на полгода вперед, схлопнулся за неделю. По поводу того, как зарабатывать дальше, идей было столько же, сколько у участников моего тренинга в Липецке. Ноль!

Мою карьеру спасло, как обычно, очередное обучение. И если раньше я училась, чтобы было лучше, то теперь мне понадобилось обучение, чтобы выжить. Я впервые стала «продавать в лоб». До этого я привлекала внимание потенциальных клиентов нативно – через тексты и выступления. Догадаешься, что со мной можно сотрудничать на платной основе – молодец, мы будем работать. Не догадаешься, я останусь без денег, а ты пойдешь к другому консультанту. Рынок пассивных продаж, как называют это маркетологи.

Теперь же, когда весь мои В2В проекты схлопнулись, мне надо было усиливать влияние на частных клиентов. И без активных продаж тут не обойтись. Пришлось научиться. И если вам кажется, что продажи – это сложная наука, подвластная не каждому и нуждающаяся в делегировании, то я вас разочарую (или обрадую) – за первый месяц активных продаж на холодную аудиторию мне удалось продать своих услуг на 400 т.р. (при том, что до этого оба направления давали мне +/- 300К ежемесячно). Я поняла, что жить можно, засучила рукава и разработала новую линейку продуктов для амбициозных карьеристов.

Забыла уточнить, но уверена, что вы и так поняли, что все это происходило онлайн. Так что я превратила квартиру в офис и с удовольствием адаптировалась к удаленке. О том, как я не влезла в джинсы, когда карантин закончился, вам лучше не знать.

Для кого-то в феврале 2022 года все поделилось на До и После, для кого-то не изменилось ничего. Но нет ни одного человека с зарплатой выше среднего, который не заметил бы изменений на рынке труда. К тому времени я уже работала только с топ-командами и перестала вести тренинги для линейных менеджеров и среднего звена. Ко мне обращались амбициозные руководители, которые хотели с успехом продолжать карьеру во второй ее части. А также – первые лица компаний, которые хотели, чтобы их команды были полностью вовлечены в реализацию стратегию.

В 2022 году все они пытались адаптироваться к новым правилам игры на рынках, а в 2023 в тренды вышла операционная эффективность. И везде нужны люди, которые умеют делать результаты, не взирая на горящую в огне хату (как в известном меме).

Весной 2022 года, как и весной 2020 года мне показалось, что моя карьера сейчас должна круто поменяться. Но я не знала как. Поэтому села за написание книги, чтобы подвести итоги. Это оказался подходящий способ привести мозги в порядок. По отзывам тех, кто читал, книга получилась максимально полезной: «Вы прям про меня написали, как будто сидели рядом со мной на совещании».

В 2023 году все наконец-то поняли, что вечные разговоры про «постоянные изменения» стали реальностью. Поэтому я помогала топ-менеджерам планировать краткосрочные стратегии их карьер и быть востребованными, опираясь только на адаптивность и экспертный опыт. То есть, я помогаю лидерам и организациям быть устойчивыми: не только выживать, но и процветать в условиях неопределенности.

Позвольте немного хвастовства про устойчивость моей собственной карьеры. В 2023 годы на международный рынок была выпущена книга, которую на русский язык можно перевести как «Понимание карьер со всего мира» («Understanding Careers Around the Globe»). Седьмая глава этой книги посвящена мне. Мою карьеру авторы взяли как пример устойчивости и адаптивности. Я так давно живу, что мой профессиональный путь начинается еще в СССР, затем плавно проходит через все возможные кризисы и никак не заканчивается. И мне очень хочется, чтобы он закончился не скоро и ровно тогда, когда я сама этого захочу, потому что я очень люблю свою работу и хочу быть полезной моим клиентам долго. Такой свободы и любви в профессии я желаю в профессии своим клиентам и делаю все, чтобы они это получили.